Общество и политика
 

Трудно быть Стругацким

Борис Натанович Стругацкий

Когда я узнал о переписке Бориса Натановича Стругацкого и Ходорковского, был несколько удивлён. Как же так? Человек, который написал «Возвращение» и «Хищные вещи века», переписывается с заигравшимся в политику олигархом-ворюгой?! Никогда до этого политическими взглядами и общественной позицией Бориса Натановича не интересовался, но здесь решил для себя прояснить этот вопрос. Запасшись терпением, просмотрел его онлайн интервью за последние пару лет и был сильно разочарован.

… Большую часть жизни я прожил в Империи Лжи, потом вдохнул воздуха свободы (в проклинаемые сейчас чиновниками и дураками) Девяностые, теперь снова постепенно погружаюсь в болото застоя…

Вот так. Замечательное время разворовывания и развала всего и вся, стрельба из танков в цетре Москвы, разборки братвы, отстрел неэффективных собственников эффективными, минус миллион населения каждый год и все это под управлением вечно пьяного президента.

…Я помню только, что результатами тогдашними я был доволен. Особенно победой (речь о выборах 1996 года) Ельцина…

По мнению Стругацкого только дуракам не могло понравиться это время. Главное что была «свобода слова».

А что, по его мнению, есть свобода слова и независимые СМИ?

Независимость прессы — это обязательно результат сосуществования многих (и разных) направлений в освещении и комментировании событий. (Сферическая независимость прессы в вакууме.) Свобода слова — это такое состояние СМИ, когда каждый человек имеет реальную возможность читать «свою» газету, слушать «свое» радио, смотреть «свое» ТВ. «Свое» — значит, соответствующее его менталитету, его вкусам, его мировоззрению, его политическим взглядам. Такая ситуация возможна только тогда, когда существует множественность СМИ, управляемых самыми разными людьми или организациями. Нечто похожее было у нас в начале 90-х, когда НТВ принадлежало Гусинскому, Первый канал — Березовскому, а телеканал «Россия» был правительственным. На Западе такое положение дел существует с незапамятных времен, и именно поэтому можно говорить, что там имеет место «истинная свобода слова» (хотя слово «истинная» кажется мне здесь неуместным, — оно может употребляться в этом контексте лишь условно). И я не верю в существование какой-то «классовой регламентации» в западных СМИ. Каждое отдельное СМИ может (теоретически) регламентироваться владельцем (будь то физическое лицо, или руководство некоей партии, или правление компании, ассоциации, корпорации), но СМИ много, владельцы — разные, зачастую совсем друг другу недружелюбные, и возникает та самая «свобода слова», о которой я говорил выше: каждый читатель-слушатель получает возможность выбрать «свое» СМИ. При этом достаточно часто возникают ситуации, когда все (или почти все) «дудят в одну дуду». Это вовсе не означает, что они получили некий приказ «сверху», — просто освещаемая проблема (тема, история, сюжет) воспринимается всеми (или почти всеми) приблизительно одинаково (хотя, может быть, и неправильно при этом!).

Бог Хрен с ним, с Западом. Их свобода слова и политкорректная цензура спонсоров и владельцев меня совершенно не волнует. Ну да, не было в СССР свободы слова и была цензура. Ну да, не очень здорово. Но как оказалось, цензура здорово повышала уровень музыки, литературы, кинофильмов и не давала всплывать всякому дерьму. А во вторых, «свободные СМИ» это сказки из того же ряда что и «невидимая рука рынка». И оказывается, что все более-менее значимые СМИ принадлежат двум-трем владельцам и, что свобода слова это когда можно выбирать между мнением Березовского и мнением Гусинского.

При том Борис Натанович прекрасно понимает, что радио, телевидение и печать используется для промывки мозгов. Вот цитата из его онлайн интервью.

Вопрос: Возможно, уже найдены какие-нибудь Х-лучи, с помощью которых одна группа людей управляет всеми остальными?

Ответ: Я бы сказал, что такая ситуация не просто «возможна», — она реализуется сегодня, сейчас, по всей Земле. Просто никаких Х-лучей не понадобилось, — оказалось вполне достаточно обыкновенного ТВ (плюс радио, конечно, плюс газеты и кино).

…о «манипуляциях сознанием масс» я писал уже здесь неоднократно. Не вижу никакой необходимости придумывать вокруг этой темы какую-то фантастику. По-моему, самые реальные и хорошо всем известные СМИ (и в первую очередь ТВ) превосходно справляются с задачей «манипуляции сознанием», и их вполне достаточно, чтобы практически полностью подчинить это сознание власть имущим. Добавьте сюда еще всесильную тайную полицию, и контроль над сознанием сделается абсолютным…

Некоторое противоречие во взглядах. Если СМИ используют для управления массами в частных интересах, то о какой свободе слова идёт речь? Кто там позволит выражать свое мнение, когда речь идёт о прибыли? И не просто «власть имущие», а владельцы телеканалов и не только тайная полиция, но и корпоративные службы безопасности. А ведь это непременные атрибуты либерального общества. И это не единственное противоречие во взглядах. Вот писатель говорит о фантастической Великой Теории Воспитания.

Это совершенно особый вопрос: проблема внедрения ВТВ в нашу грустную реальность. Пока я могу сказать только одно: поколения три понадобится. Как минимум. И все это время система будет работать в режиме «шаг вперед, полшага назад». И это при условии, что социум вообще ощутит потребность в ВТВ (пока этой потребности не видно). Цель ВТВ — воспитание поколения людей, главным наслаждением которых и главной потребностью является успешный творческий труд.

«Успешный творческий труд» это явно лозунг не сегодняшнего дня. Сейчас, хоть и кризис, но по прежнему рулит гламур. Такой лозунг скорее эпохи СССР и Великая Теория Воспитания очень бы ему пригодилась. Но Борис Натаныч так не считает.

…Никакой тоталитаризм внедрением ВТВ заниматься не станет…

Под тоталитаризмом здесь подразумевается СССР и здесь тоже явное противоречие фактам. Миллион нынешних либеральных беспризорников против сотен тысяч тоталитарных кружков, спортивных секций, детских библиотек и т.д. Это конечно не ВТВ, но воспитание и творческий труд.

Вопрос: Вы можете выделить государства или регионы, в которых, по Вашему мнению, сейчас созданы наиболее благоприятные условия для развития человека и общества? Ответ: Это государства, где все обстоит благополучно с уровнем благосостояния, здравоохранением и образованием. Страны «золотого миллиарда». Положение дел в этих странах далеко от идеала, но в других дела обстоят еще хуже.

Среднее благосостояние в СССР было похуже, чем среднее у «золотого миллиарда», но наверно не надо доказывать, что по образованию и здравоохранению СССР был далеко не на последних позициях. Должны быть по этому поводу у Бориса Стругацкого хоть какие-то положительные отзывы о СССР? Нет. При упоминании СССР следует джентльменский набор либерала — было стыдно за ввод войск в Чехословакию, Солженицин кумир и т.д и т.п

Вопрос: Жалеете ли о том, что живете уже не в сверхдержаве, какой был СССР? Ответ: Не жалею ни минуты. СССР был империей лжи, и таким он остался в моей памяти, хотя это было и время молодости, здоровья, счастливой и удачной работы, но как вспомнишь это «фанфарное безмолвие» пополам с «многодумным безмыслием», эти непрекращающиеся потоки вранья: газету раскроешь — ложь; радио включишь — ложь; в телевизоре — ложь, на политинформации — ложь, и где-то неподалеку обязательно — внимательное ухо стукача… Нет уж, к черту. Хватит. Не надо мне великодержавности, если она достигается такими методами. А ведь именно такими, и ТОЛЬКО такими методами она и может быть достигнута!

…то Земля обречена на гниение. Мне это даже противно представлять. Ну вы представьте себе Советский Союз 1980 года, распространившийся на весь мир.

Некому напомнить уважаемому фантасту, что жив он остался только благодаря этой самой великодержавности, которую он проклинает. Иначе им бы давно удобрили свои поля немецкие фермеры. А поскольку даром предвидения будущего он не обладает, то как знать, не рано ли сверхдержаву развалили.

Вот режиссер и актёр Владимир Валентинович Меньшов не менее известен, приблизительного того же возраста, творческий человек и наверно о цензуре знает не понаслышке, но его интервью сильно отличается от интервью Стругацкого. Вот что волнует и о чём говорит Владимир Меньшов.

Режиссёр и актёр Владимир Меньшов

Думаю, сейчас впору не о национальной идее отвлечённо рассуждать, а выдвигать жёсткие и мобилизующие на немедленные действия лозунги: «Граждане! Отечество в опасности!» Нельзя же, в самом деле, делать вид, что всё развивается по некоему не всем доступному плану, наблюдая за деградацией государствообразующих отраслей промышленности — авиастроительной, судостроительной, станкостроительной; о каком развитии сельского хозяйства может идти речь, когда тонна зерна стоит в несколько раз дешевле, чем тонна солярки!

Мы многое заново осмыслили из нашего советского прошлого, осмыслили с цифрами в руках, и не без удивления увидели, что была выстроена поразительной мощности система, адекватная нашим обширным холодным просторам и менталитету населяющих их народов. И именно в наиболее значимые достижения этой системы с остервенением вгрызлись наши реформаторы.

Образование, на которое весь мир поглядывал с завистью и опаской — да ещё и бесплатное! — на глазах вырождается в какой-то анекдот.

Невозможна по определению задуманная реформа ЖКХ, однако будут настаивать на ней до тех пор, пока не доведут дело до эвакуации замерзающих сибирских городов на Черноморское побережье.

Единую энергетическую систему приравнивали к восьмому чуду света, так нет — мешает она свободной конкуренции, распилить её для блага народа. Причины аварии на Саяно-Шушенской ГЭС ещё сто пятьдесят лет назад Маркс назвал: ради прибыли в 1000% капиталист мать родную зарежет, что уж говорить о семидесяти в клочья разнесённых рабочих.

Это, напоминаю, цитата из интервью Владимира Меньшова. И вот что заботит Бориса Стругацкого.

…Я с настороженностью слежу за тем, что происходит. Огосударствление всего и вся мне крайне не нравится, вызывает самые серьезные опасения за наше будущее, и в этом смысле я безусловно нахожусь в оппозиции. В то же время остатки рынка и свободы слова в стране подают надежду, что не все пока совсем плохо, и поэтому нет во мне того отвращения и ощущения полной безнадеги, которые угнетали меня в середине 80-х…

…Какое мне вообще дело до Островной Империи, когда на моих глазах и вокруг меня неудержимо и грозно кристаллизуется и самоконструируется вполне реальная Новая Империя, чтобы начать свою новую жизнь на костях дураков и невежд? Впрочем, когда думаешь о таких предметах, писать не хочется вообще — хочется проснуться…

Т.е. для Бориса Натаныча нет ничего важнее либерализма. И в своей переписке с сидельцем Ходорковским он пишет, что лет через тридцать из-за энергетического кризиса опять по всему миру наступит тоталитаризм, а пока надо строить либерализм.

Ходорковский пишет письмо Стругацкому

…И совсем другая ситуация может наблюдаться через 5-10 лет. Когда в результате того по сути дела локального — в историческом плане — кризиса, который мы сейчас переживаем, может произойти новая перестройка. Снова повеет ветер перемен. Снова станет ясно, что либеральный путь необходим. И, может быть, как раз появится новое правительство, новая власть, новые либеральные теории, новые люди. Теоретически я вполне допускаю, что это может произойти в ближайшей перспективе, через несколько лет. Может и не произойти — но может и произойти.

— И, если произойдет, то — лет на 20-25 максимум?

— Да, продлится это недолго. Потеря углеводородов — это слишком серьезное испытание для мира.

Хрен с ним, с грядущим кризисом. Кому какое-дело до реакторов на быстрых нейтронах, газогидратах и прочих скучных вещей. «Ветер перемен» — вот что важно.

И опять сталкиваешься с раздвоенностью суждений. То ли диалектика, то ли шизофрения.

— Должно быть востребовано то, что имело место в паровом и электрическом XIX веке — и привело, кстати говоря, к возникновению сегодняшнего мира. А именно: либеральная экономика. А именно: свобода конкуренции. Это — совершенно неизбежные условия выхода из кризиса. И вот если этого не будет, если названный вами полулиберальный-полуавторитарный лидер не поймет этого, то мы не просто попадем в полутоталитарное состояние. Мы попадем в жуткий застой. Нам придется решать проблемы, которых не было в XIX веке.

— Например?

Отставание технологии. Мы можем сколь угодно терять уровень жизни. Сколь угодно отказываться от сытости «золотого миллиарда»; ничего страшного не произойдет. Но вот от чего мы отказываться не можем — это от непрерывного, ежегодного, ежемесячного возрастания и развития технологии. Без этого ничего не будет, кроме болота.

Я не знаю, в какой стране жил Борис Стругацкий. Может, в его воображаемой стране либеральная экономика девяностых и привела к невиданному технологическому скачку, а в нашей грубой реальности за двадцать лет рыночной экономики и свободной конкуренции многие технологические достижения СССР попросту утрачены.

Вопрос: Какая идеология нужна России? Консерватизм, Либерализм или Социализм? Ответ: НУЖЕН России либерализм. Но воспринять она готова разве что консерватизм социалистического толка. Менталитет такой.

Если реальность отличается от либеральных идеалов, то тем хуже для реальности. Россия готова воспринять только консерватизм социалистического толка, но надо насаждать либерализм и плевать на последствия. Что кстати делалось и делается. Непонятно чем недоволен писатель? Наверно тем, что никогда нам лапотным не распробовать чудес либерализма, не насладиться лицезрением гей-парадов и прочего. Мы сами виноваты. А почему? А потому что…

Россия — страна задержавшегося феодализма. История у нее такая. Со времен монгольского ига, и даже раньше. «Наши всегда правы, чужие — всегда нет». «Начальство это ужасно, но жить без него нельзя: передеремся». «Главное, чтобы был Порядок, — это когда решения принимают и реализуют именно начальники (а не кто попадя)». Любим, когда есть Вождь — надёжа, опора и последняя инстанция в борьбе с несправедливостью… А несправедливость — это когда у других (у кого угодно) больше, чем у тебя… Все народы, по-моему, прошли (или проходят сейчас) это состояние менталитета, а нам вечно не хватает одного поколения, — образуется очередной вождь, и все начинается сначала.

Утверждение, о том, что Россия задержалась в феодализме еще до Батыя, находится за гранью добра и зла. Видимо уже тогда просвещенные, но вшивые европейцы хоть и не мылись, а помои выливали друг другу на голову, но уже строили общество потребления. И конечно никогда европейцы, и американцы себя правыми не считают. Всегда чутко прислушиваются к мнению тех кого бомбят. И ни начальства, ни бюрократии у них нет. Евробюрократ просто мифическое существо. У них там почти мир Полдня. В кофешопах Амстердама сплошь сидят космонавты перед улётом полётом. А мы, дикари, считаем несправедливым, когда вдруг у страшно эффективного олигарха оказывается на несколько миллиардов до того бывшей народной собственности больше. Всё менталитет виноват.

А если говорить про вождей, то относительно недавно, еще в детские годы Бориса Стругацкого в Европе было не протолкнуться от вождей. Но наши деды «задержавшиеся в феодализме» сократили их поголовье до нуля, а отнюдь не сами эти народы их «прошли».

А что же ученики братьев Стругацких? Учеников много, но далеко не все они разделяют взгляды учителя.

Вопрос: Как Вы относитесь к тому, что участники Вашего семинара взахлеб хвалят Путина и К. за войну в Грузии?

Ответ: Это, конечно, огорчительно слышать, но, в конце концов, все они уже взрослые дяди (и тети) и, наверное, способны ответить за свои слова?

Вопрос: Уважаемый Борис Натанович! Как Вы относитесь к гражданской позиции писателя Сергея Лукьяненко по Грузии (во время недавних событий он на одной из страниц Живого Журнала выступал за ковровые бомбежки этой страны и другие подобные меры)? Алексей Шмурак Киев, Россия - 06/27/07 17:50:32 MSK

Ответ: Я ничего не слышал об этом. Надеюсь, слухи эти сильно преувеличены. Я люблю Сережу Лукьяненко, и я не хотел бы, чтобы эти слухи оказались правдой.

Кстати, в написанной Лукьяненко повести «Неделя неудач» действие разворачивается в НИИЧАВО, а сюжет построен вокруг путешествия Выбегаллы в 90-е годы прошлого столетия нашего мира от которых в таком восторге Борис Натанович. И Выбегалло тоже от них в восторге.

Местность особенно не менялась. Видимо, сверкающие купола, тучные хлеба и астропланы совсем уж вышли из моды. Высились нормальные здания, бродили нормальные пешеходы. Я снова остановился и подобрался к какому-то магазину. Витрины были заполнены продуктами, почему-то сплошь — импортными. Внутри люди оживленно и со вкусом занимались покупками. Я почувствовал, что близок к цели. Мир этот, в общем, казался достаточно приличным и реальным. Побродив среди прохожих, я убедился, что разговоры они ведут вполне человеческие, вот только очень уж мрачные. Все они делились на две группы — одна, большая, состояла из каких-то кадаврообразных граждан, озабоченных вопросом, что сейчас модно, где и что можно купить дешевле, и как «отхватить» побольше денег. Были они настолько мерзкими и прямолинейно подлыми, что слушать их было просто противно. (А если здесь описан не Борис Натанович Стругацкий, то киньте в меня пингом.) Вторая, более симпатичная, хоть и малочисленная группа, состояла сплошь из рефлексирующих интеллигентов. Они смотрели друг на друга и на меня с печальной, обреченной добротой. Они говорили о прекрасном, цитируя известных и элитарных авторов. Смысл их разговоров сводился к тому, что человек, по сути своей, мерзок и гнусен. (Нет Великой Теории Воспитания!) Сами они, очевидно, были редкими исключениями, но никаких надежд для рода людского не питали.

Но боюсь, что ни Александр Привалов, ни Янус ни другие герои «Понедельника» восторга Стругацкого по поводу «свободного воздуха» девяностых не разделили бы. Думаю, что и Федор Симеонович Киврин, со своим автором бы не согласился. Тем более, что этот образ списан с Ивана Антоновича Ефремова.

Борису Натановичу нравится Жилин («Стажеры», «Хищные вещи века»).

…Пожалуй, Жилин мне ближе. Хотя сам я по натуре, скорее, Перец. Может быть, именно поэтому: нам всегда соблазнительнее то, чего у нас нет…

На мой взгляд, Борис Стругацкий больше всего напоминает главного героя повести «Второе нашествие марсиан» — господина Аполлона, пожилого вдовца и филателиста. И думается мне, что Жилину бы автор не понравился. И руки бы он ему не подал. Как не подал её Быков в рассказе Вячеслава Рыбакова «Возвращения» («Время учеников-3»). Впрочем, и Стругацкий в рассказе был не очень рад встретить своего героя.

Как ни странно, но Борису Натановичу по прежнему нравится Мир Полудня. Только теперь он это общество называет не коммунистическим, а либеральным. Слава богу, он больше не пишет, иначе бы мог испортить этот образ. Черт знает, какими чертами он бы сейчас наделил этот мир и каких героев там поселил.

…Наша главная идея состояла в том, что эти люди и сейчас живут среди нас, — вполне «гуманизованные», «глобализованные» и «землянезованные». Это все наши друзья и многие из хороших знакомых. Мы всегда исходили из того, что их можно хоть сейчас переселять в Мир Полудня, и они будут чувствовать там себя вполне комфортно и на месте…

Есть мнение, что своего родственника, Егора Тимуровича Гайдара, Стругацкий бы тоже пересилил в Мир Полудня. Видимо представления об этом мире за последние полвека у него здорово изменились.

Егор Гайдар  готов переселиться в Мир Полудня

Какие из всего этого выводы? Да никаких. Лично мне, писатель «Братья Стругацкие» по прежнему нравится. А то что ½ (или  ¼?) этого дуэта теперь говорит либералистическую чушь, меня задевает только потому, что он в глазах многих является авторитетом. Но есть старый совет — «Не сотвори себе кумира!».